Истина минус зло

На прошлой неделе Патриарх Московский и всея Руси Кирилл освятил домовой храм в знаменитом МИФИ (ныне – Национальном исследовательском ядерном университете) и встретился с профессорско-преподавательской корпорацией, молодыми учеными и студентами вуза.

Разговоры Патриарха с молодежью и учеными стали особым жанром публичного общественно-церковного диалога. О неожиданных и парадоксальных содержательных моментах “слов” Патриарха, обращенных к ученым и студентам, наш рассказ.

О стеклянной модернизации

Самые современные здания и самые замечательные автомобили появились в Москве и в других городах России в период глубочайшего кризиса. Тогда мне пришла в голову мысль… Я спросил себя: “А вдруг получится так, что мы так и не встанем с колен, не станем мощной интеллектуальной державой и не будет у нас собственного интеллектуального продукта? Торгуя ресурсами, мы построим хорошие дороги, красивые дома, будем ездить в хороших импортных автомобилях, но не выработается ли у людей привыкание к этому интеллектуальному иждивенчеству?” …Комфорт вообще расслабляет человека: если все хорошо складывается, то становится безразлично, откуда приходят деньги.

Но Россия не может себе этого позволить, потому что Россия – один из центров современной человеческой цивилизации. Самостоятельных центров, несущих в связи с этой самостоятельностью огромную ответственность за то, что происходит в мире. Кроме того, наша научная традиция, которая привела нашу страну к огромным достижениям в области науки и техники, не может пресечься. Учебное заведение и научный центр, в котором мы сейчас находимся, являются свидетельством жизнеспособности нашей науки. Именно с такими центрами и следует связывать реальное развитие и реальную модернизацию страны – не псевдомодернизацию, которая за стеклянными, пластмассовыми и стальными фасадами скрывает внутреннюю слабость. Слабость всегда проявится, для этого не нужно вступать в прямое столкновение с другими странами. Она проявится в неконкурентоспособности во всех областях – от науки до спорта.

О красоте и научном поиске

Многие ученые, независимо от их отношения к вере, говорят о глубоком благоговении, которое вызывает у них мироздание. Приведу слова Эйнштейна: “Самое прекрасное, что мы можем пережить, – это чувство таинственного. Именно оно лежит в основании подлинного искусства и науки. Тот, кому это чувство чуждо, кто не может остановиться в изумлении и благоговении, – не лучше мертвеца, его глаза закрыты…”

Мне рассказывали об одной женщине, которая была самоучкой и любительски занималась астрономией. У себя дома создала некое подобие телескопа, смотрела на звездное небо. А когда кто-то серьезно спросил ее: “А зачем вы все это делаете – и деньги тратите, и силы?”, ответ дала удивительный: “Ведь вселенная так прекрасна…” По природе своей мы существа, ищущие познания… И наука – одно из глубочайших проявлений нашей духовной природы.

Об аскетизме научных занятий

Научный поиск часто связан с подвигом всей жизни, аскетизмом, самоограничением. Самоограничение начинается со студенческой скамьи. Все на дискотеку, а ты за учебник; все на прогулку, а ты в библиотеку… Каждый знает, что если с молодости не воспитаешь в себе аскетического, жертвенного отношения к делу, которому хочешь посвятить жизнь, ничего не получится и талант растеряешь.

А что же движет людьми? Почему они готовы отказываться от многого, чтобы достичь цели? Эту готовность невозможно описать в категориях примитивного карьеризма. Речь идет не о карьеризме, речь идет о победе над самим собой. Эта способность, это желание, это стремление победить себя является самым мощным движущим фактором в развитии человеческой цивилизации.

О вере Эйнштейна

Вселенная кажется непостижимой, бесконечной. Замечательно об этом сказал Эйнштейн: “Самое непостижимое во Вселенной – ее постижимость”.

…И снова процитирую Эйнштейна. Он говорил: “Наука может быть создана только теми, кто насквозь пропитан стремлением к истине и пониманию. Но источник этого чувства берет начало из области религии. Оттуда же – вера в возможность того, что правила этого мира рациональны, то есть постижимы для разума. Я не могу представить настоящего ученого без крепкой веры в это. Образно ситуацию можно описать так: наука без религии – хрома, а религия без науки – слепа”. Мы знаем, что ученый не был христианином, не был человеком церковным, но он был человеком, носящим в себе религиозную веру.

О Создателе

и диалоге с теми,

кто его не видит

Почему мир упорядочен? Кто установил законы природы? В рамках мировоззрения, отвергающего Создателя, ответов на эти вопросы нет…

Вселенная поистине прекрасна, и прекрасна объективно; исполнена смысла, как великая картина или симфония. Она упорядочена благой и созидательной волей Творца. Это не наша фантазия, это не плод нашего воспитания, это не наш культурный критерий гармонии, а это объективная красота… И ученый – это тот, кто исследует великие дела Божии. Замечательный ученый, основатель теории расширяющейся Вселенной и, кстати, священник Жорж Леметр в одной из своих научных работ выражает благодарность Тому, “Кто дал нам разум, чтобы понимать Его и видеть отсвет Его славы в нашей Вселенной, которую Он создал в такой удивительной гармонии с той способностью к познанию, которой Он наделил нас”.

Как христианин и священнослужитель я привержен взгляду, что вселенная вызвана к бытию разумным и личностным Богом, замысел Которого отражается и в рациональной упорядоченности законов мироздания, и в его поразительной красоте. При этом люди, которые не разделяют этой точки зрения, для меня партнеры в диалоге, и различные взгляды на происхождение мира, на бытие Бога никоим образом не должны быть причиной противостояния, взаимного глумления, борьбы – всего того, через что прошли наши наука и Церковь на протяжении трагической истории XX века.

О кризисе личности

Одним из самых фундаментальных кризисов переживаемого нами времени является кризис личности, кризис нравственного начала. Сегодня, может быть, люди грешат не больше, чем они грешили в прошлом. Никто никогда не взвешивал греховность эпохи, ведь грех пребывает так глубоко внутри человека, что ни под каким микроскопом не разглядишь. Почему же мы говорим о нравственном кризисе эпохи? Дело в том, что никогда в прошлом человечество так рационально не объясняло и не оправдывало грех… Само понятие греха, то есть зла, сегодня принципиально, идеологически, философски поставляется на один уровень с правдой, истиной, святостью. Человечество, отталкиваясь от неправильно понимаемого принципа свободы личности, сегодня заявляет о том, что именно человек является автономной от любых ценностей системой; сам человек устанавливает критерии добра и зла.

…И то, что для одного человека является вопиющим, страшным и преступным, для другого – обычная сексуальная практика. То, что одному кажется опасным и разлагающим общественное сознание, для другого – разумный способ ведения бизнеса. Государственные законы пытаются как-то регламентировать происходящее, но они работают в эмпирическом социуме и не достигают глубины, а именно на глубине происходит сегодня стирание грани между добром и злом. А оттуда, из глубины, это стирание грани переходит и в законодательную практику, и мы видим, какие законы сегодня принимаются в Западной Европе: законодательно закрепляется отказ людей от того, чтобы признавать высший критерий в определении добра и зла, в том числе в том виде, как он представлен в нравственной традиции народов. Я думаю, что явление, о котором мы сейчас говорим, является самым опасным.

Если задуматься о будущем, то, наверное, род человеческий пресечется и история завершится тогда, когда будет полностью потеряно различие между добром и злом.