Квачков: в российских бедах виноваты не кавказцы

Прибывший в Минск по каким-то делам Владимир Квачков, дал интервью изданию «Рэспублiка». Приводим в сокращении часть вопросов и ответов на них:

– Я пять лет не был в Беларуси. Приехал и зримо убедился: насколько далеко от России ушла Беларусь в своем экономическом, социальном и вообще в государственном строительстве.

После развала СССР мы начали с одной исходной точки. Но в Беларуси стали целенаправленно строить и возрождать свою государственность, а в России развал продолжается и усугубляется до сих пор. И теперь результат разрыва этих двух курсов очень заметен. Первое впечатление от визита в Беларусь: на вашем фоне то, что происходит в России, – это национальная катастрофа. Люди в Беларуси живут трудом, в обществе сохраняются человеческие отношения. В доме есть заботливый хозяин, и это чувствуется. Мы пока можем об этом только мечтать.

Народное ополчение имени Минина и Пожарского

– Абсолютному большинству коренных народов России становятся очевидными последствия 20-летнего либерально-нацистского оккупационного правления мировой закулисы: духовный мир России подвергнут насилию, страна разрознена, золотовалютные запасы вывезены на Запад, разрушены национальная промышленность, сельское хозяйство, армия… С каждым годом почти на миллион россиян становится меньше, зато увеличивается количество детей-беспризорников, которые вынуждены зарабатывать себе на жизнь попрошайничеством и проституцией.

Мы создали Всероссийское общественное движение «Народное ополчение имени К. Минина и Д. Пожарского», потому что молча взирать на все это больше не представляется возможным.

Должен был состояться съезд нашего движения, созданного по инициативе Всероссийского офицерского собрания, на котором в минувшем году я был избран начальником штаба. Мы сразу заявили, что будем бороться не за обезжиренный кефир, санаторно-курортные путевки и коммунальные льготы, а за смену политического курса и политической системы в России. Большинство ветеранских организаций ушли от политических требований, поэтому мы ориентируемся на более думающий слой россиян – молодых людей 20-35 лет, которые составляют основу нашего движения. Этим мы выгодно отличаемся от многих других структур. Так, на «Русский марш» в минувшем году вышли 10 тысяч молодых ребят. Почему многие из них путаются со скинхедами и нацистами разных мастей? Они понимают, что страна гибнет и надо как-то ее спасать. Но не знают как. А потому идут «бить чурок». На это у меня всегда была крайне негативная реакция. Я воевал в Афганистане, и мой батальон состоял также из туркменов, узбеков, таджиков, которые одинаково рисковали жизнью за национальные интересы нашей страны.

Не азиаты и кавказцы виноваты в российских бедах…Философия русского военного

Я молюсь за союз Великой, Малой и Белой Руси, которому Бог обязательно поможет возродиться.

Великороссы, белорусы и малороссы — это триединство и есть русский народ. У нас один общий корень… Но чтобы победить этот большой народ, его надо разобщить. И это успешно делается в течение последних двадцати лет. Размывают наше единство под любыми предлогами, в том числе и под предлогом так называемого прагматизма. А мы, если можно так выразиться, три сестры, которые произошли от одних родителей. В семье, как известно, дети разные, но мы родные. Сейчас великороссы в духовном плане – мертвый народ. Это результат той политики, которая насаждается нам все эти годы. Она антихристианская, потому что в ее основе идеология наживы и личного обогащения. В российской истории были периоды и похуже в материальном плане, но такого безверия, уныния и безволия русская земля еще, пожалуй, не видела.

В одной камере с Ходорковским

– Это был сюрприз для меня. За мной пришли в камеру и сказали: «С вещами на выход». В этот момент ты не знаешь: переводят тебя в другую камеру или в другую тюрьму. Все очень зашифровано в «Матросской тишине». В коридорах я не встречал ни одного арестанта. Там жесткая система изоляции, ты всегда идешь по пустым коридорам. Меня завели в другую камеру – там я увидел Ходорковского. Чье это было решение – нас «совместить»? Не знаю, но я сразу подумал, что это провокация.

Вначале мы присматривались друг к другу, потом начали разговаривать и даже дискутировать. Но только на «вы» и по имени и отчеству. Один раз мы проспорили 18 часов. Основная тема – вся эта либерализация, путь России и т.д. На некоторые вещи мне удалось изменить его взгляды. Например, на вопросы введения контрактной армии. Человек настолько был не в курсе ситуации в российской армии, что, когда узнал, что в солдатских казармах нет элементарных душевых и горячей воды, был в шоке. Дело в том, что российским солдатам «не положены» душ и горячая вода. Они моются в бане раз в неделю. Постирать портянки и носки элементарно негде. Русский солдат в петровской армии вместо лаптей получал сапоги, вместо рубища – рубаху, китель. Ходорковский был искренне удивлен, узнав все это.

Не знают российские олигархи реального положения дел в России, а скорее, знать не хотят. Меня часто спрашивают: справедливо, вообще-то, что Ходорковский сидит? Я отвечаю: «Несправедливо не то, что Ходорковский сидит, а то, что не сидят рядом остальные. Ну, фамилии вы знаете…»

Сегодня вопрос, посадить человека или нет, определяется в России не степенью его правонарушений, а экономической целесообразностью для его противников.