Подрабинек: день националистического единства

Ни один праздничный день в России не собирает столько ненависти и агрессии как День народного единства. Может быть потому, что праздник казенный – спущен сверху и добрых чувств не вызывает. Может быть потому, что в основе праздника лежит ненависть к иностранцам и торжество военной победы. Наши странные власти с авторитарной простотой верит в то, что если они велят народу праздновать и дадут ему в этот день выходной, то все так и будет – радостно и празднично. Но получается наоборот.

В Москве 4 ноября прошло много митингов и два шествия, но самой массовой акцией был «Русский марш» националистов в Люблино. На него собралось порядка 5 – 7 тысяч человек, не считая милиции и журналистов. Про шествие прокремлевской молодежи на набережной Тараса Шевченко, на которое привезли около 20 тысяч статистов, говорить серьезно не стоит, так как это была чисто имитационная акция с использованием административного ресурса и явной целью отнять у националистов бренд «Русский марш».

Акция националистов была согласована с городскими властями, которым, на сей раз, хватило ума не наращивать националистам мускулы своими отказами в проведении мирных уличных шествий. В полдень на улице Перерва, на юго-восточной окраине Москвы, начали собираться участники марша. К часу дня они вытянулись в длинную колонну и под мелким и противным моросящим осенним дождем пошли в сторону Люблинской улицы. Основную массу составляли подростки 15-17 лет. Они неистово орали несколько хорошо разученных речевок, в которых славословия в адрес России перемежались с матом и угрозами всем, кому не посчастливилось родиться русским.

По уже укоренившейся молодежной привычке юные демонстранты закрывали лица масками и повязками, что, вероятно, должно было придать уличным героям устрашающий вид и добавить таинственности. Ребята попроще надевали на лица марлевые аптечные респираторы, какие носят пассажиры городского транспорта во время эпидемии гриппа.

Лозунги, которые скандировали демонстранты, не отличались большим разнообразием – «Слава России!», «Русские, вперед!», «Россия – для русских» и все в том же духе. Впрочем, один раз они все же удивили – когда скандировали «Долой полицейское государство!».

Лозунгам соответствовали и плакаты – «Русские объединяйтесь!», «Мы освободим Россию», «Русские вперед!» и т.д. Здесь тоже один раз пришлось удивиться – плакату «За вашу и нашу свободу», который несли совсем юные мальчики и девочки из организации «Русский образ».

В общей колонне шли различные националистические организации, и впереди каждой из них шел то ли координатор, то ли запевала, дирижировавший скандированием. Такой запевала был камертоном агрессии, по которому должны были настраиваться остальные участники шествия. Всеобщую угрюмость оживляли только девушки-барабанщицы, одетые в некое подобие гусарской формы. Они славно били в свои барабаны, поднимая боевой дух демонстрантов.

Отдельной группой в колонне шло «Народное ополчение России». В первой ее шеренге шагал полковник ГРУ в отставке Владимир Квачков, отсидевший под следствием три года по обвинению в покушении на Анатолия Чубайса и затем оправданный судом присяжных. Когда колонна ненадолго остановилась, он рассказал журналистам, что сегодня праздник «изгнания из России интервентов – поляков, шведов и жидов». На ехидный вопрос корреспондентки «Голоса Америки», кто же, по его мнению, должен управлять государством, полковник, не задумываясь, ответил, что русская нация. В нее, объяснил г-н Квачков, помимо русских, входят татары, башкиры, якуты, коми, чуваши, дагестанцы и другие народы России. И с особым значением поспешил добавить: «Ни негры, ни китайцы, ни евреи в понятие русской нации не входят».

Не знаю, какое место занимает в националистической иерархии полковник Квачков, но он вполне мог бы стать символом русского национализма. И совершенно не случайно, что для своих выступлений националисты выбрали именно 4 ноября. Власть подарила им день ненависти, доставшийся нашей стране в наследство от Октябрьского переворота. Националисты, при всей их интеллектуальной недостаточности, уловили сходство между классовой и национальной ненавистью. Государство, пытавшееся наполнить 7 ноября новым содержанием, только изменило форму, и отодвинула «праздник» на три дня назад.

Нужен ли вообще стране государственный праздник? Вероятно, большинство наших сограждан от него не откажутся. Ясно, однако, что праздник, придуманный наверху, внизу не приживется. И что, в сущности, может быть глупее единства, тем более, в мирное время? Нам бы дожить до многообразия и отмечать День плюрализма и терпимости!