Страшная сказка Химкинского леса

Я бы выгрыз эти подмосковные химические палисады зубами, спилил бензопилой, а останки сжег огнеметом.

И на жертвенном костре, поджарил самых мягких и пухленьких защитников, нафаршировав их чесноком.Не чистил бы этот чеснок,а пихал бы в задницы прямо целыми головками.Разумеется, не руками, а палкой от швабры.И позвал бы всех московских бездомных собак на этот пир… Чтобы подарить им кусочек счастья. Но все равно, как мне кажется, буженины выйдет столько, что хватит еще и на сэндвичи к утреннему кофе.

Флора Химкинского леса сомнительна, фауна – помойные голуби международной сизой масти. Заселен бомжами, чьи постройки не представляют никакой культурной, архитектурной и исторической ценности. Не о чем жалеть.Скорее наоборот, ненависть к этому лесу закипает в груди у каждого неосторожного путника свернувшего в неурочный час с МКАД на Ленинградку. Не верите – спросите у сотен тысяч людей, которые из года в год ездят по главной, самой загруженной трассе страны. Это тихий ужас, граждане. Мегаполис не покинуть – он, как медуза Горгона растекшаяся по земле, не отпускает из своих цепких щупальц безнаказанно, без жертвы. Когда-то я выезжал из МСК в 12.00 ночи. Через год – 1.00. Потом оказалось, что и час ночи – рановатенько. Тем более,все основные дорожные приключения впереди. Химки это только разминка для психики. Остатки нервов забирает Солнечногорск – город светофоров, тонированных такси марки “ваз-двадцать одын-ноль-шерсть” и левых поворотов. Потом идет узкий Клин. На морально-волевых попадаешь в тупой Вышний Волочек, через который не едешь, а как и заявлено в названии – волочешься. Одно приятно,страшный и загадочный Выдропужск остается в стороне. Зато вечная пробка под Колпино всегда ждет тебя в любое время суток, дорогой драйвер!

Перекройте Ленинградку на несколько часов, полностью. Раздайте бензопилы дальнобойщикам – они умеют обращаться с техникой. Дайте топоры тем, кто живет между двух столиц. И утром, в Химках будут одни пеньки. А между ними – погасшие жертвенные костры с дочисто обглоданными костями и шкварками человечьего жира.