Конституционный суд рассмотрел дело о платиновых топорах

Вчера Конституционный суд изучал нормы КоАП, выясняя, как же можно конфисковать “топор” у собственника, который им даже и не пользовался.

Современный топор звучит гордо – машина лесозаготовительная многофункциональная “Харвестр John Deere 1270D”. Дмитрий Строгонов и Геннадий Дворяшин из Архангельской области буквально играючи превратили это орудие труда в “орудие совершения преступления”: один напилил лишних 18 деревьев, второй 19. Мировой суд, рассмотрев дело в сентябре 2009 года, оштрафовал их обоих на 3500 рублей, а заодно конфисковал “топор”, машину стоимостью в 15 млн рублей. Правда, собственниками рубщики не были, машина была в аренде у ООО “Теллура”, а владел ею ООО “Стройкомплект”. Лишенный “топора” ценой в 15 миллионов, собственник обратился в Конституционный суд, попросив проверить на соответствие Основному закону часть 1 статьи 3.7 и часть 2 статьи 8.28 Кодекса об административных правонарушениях.

– Наказание ни с чем неизмеримо, – негодовала представитель заявителя ООО “Стройкомплект” Елена Сокова, – вы представляете, что такое лесорубы в наших архангельских лесах – заплатили по три с половиной тыщи штрафа, и их ничего больше не волнует! А юрлицо, не совершавшее правонарушение, наказано столь жестоко.

– У вас получается, что если обычным топором рубили – то можно конфисковывать орудие совершения преступления, а если бы платиновым – то нельзя? И цена орудия преступления должна сдержать суд в решении о конфискации орудия преступления? – парировал представитель президента в КС Михаил Кротов.

Он также долго пытался выяснить, почему заявитель сразу пошел в Конституционный суд и не пытался в течение двух лет решить вопрос о потерянных миллионах в судах общей юрисдикции (потом вопрос об арбитражных процессах пытались прояснить и судьи КС), но тут ясности не наступало. Сокова сообщила только, что поскольку уголовное дело не возбуждалось, и в мировом суде было признано, что рубщики леса совершили правонарушение “по неосторожности”, то шансов получить что-нибудь с арендатора у ее доверителя не было.

Кротов также добавил, что владелец такой мощной машины должен сам присматривать за своим имуществом, “это же не за руль автомобиля сесть, он должен нести ответственность за использование своей собственности”.

Сокова же настаивала, что в любом случае речь должна была идти не о конфискации, а об изъятии собственности из недобросовестного владения.

Однако оспариваемые нормы другой формы наказания, кроме как конфискация, не предполагают. Представитель Генпрокуратуры в КС Татьяна Васильева напомнила, что вопрос о собственности на орудие совершения преступления, действительно, в законодательстве не рассмотрен: “Судебная практика допускает назначение наказания безотносительно к тому, находилось ли орудие преступления в собственности или было передано в пользование”.

“Юрлицо уже наказано – без вины”, – заявила представитель Совета Федерации в КС Елена Виноградова, предложив вниманию судей еще одну любопытную причину поддержать заявителя. Виноградова заметила, что норма сконструирована так, что наказание назначить без определения вины нельзя. А существующее в российском законодательстве классическое определение “вины” к юрлицу вообще нельзя применить, заключила Виноградова, потому что в отличие от физлица, “оно не обладает ни психикой, ни волей”.

– Решить вопрос об ответственности юрлица – жизненно необходимо, – подкинула судьям КС юридическую задачку Елена Виноградова, – сейчас происходит рихтовка этих понятий с учетом складывающейся правоприменительной практики.

Решение по делу будет вынесено в течение месяца.