Советская победа, которой никогда не было

Быть может, Советский Союз выиграл войну в Афганистане? Сегодня победа антисоветских моджахедов кажется предопределённой в рамках окончательного триумфа Запада в холодной войне. Предположение, что альтернативный результат был возможен и что Соединённым Штатам есть чему поучиться на опыте Советского Союза в Афганистане — спорно. Но, чтобы избежать аналогичного разочарования в печально известном «кладбище империй», планирующие военные органы США должны быть достаточно мудрыми, чтобы изучить, как Советский Союз вышел почти победителем из своей десятилетней войны.

Есть, конечно, некоторые фундаментальные различия между советской войной в 1980-х и американской операцией сегодня. Во-первых, Советский Союз вмешался, чтобы сохранить коммунистический режим, который рисковал разрушиться из-за сопротивления его всесторонним и часто травмирующим социально-техническим программам. В отличие от Советов и зависящего от них режима, Соединённые Штаты не заинтересованы в принудительном снятии чадры с афганских женщин, расстреле большого числа мулл за оказание сопротивления отделению церкви от государства, или в перепрограммировании политических и социальных обычаев афганцев. Вместо этого у Вашингтона есть гораздо более ограниченные цели, а именно: обеспечение того, чтобы Афганистан оставался негостеприимным опорным пунктом для экстремистских групп, надеющихся напасть на Запад.

Во-вторых, советская армия была готова вести тотальную войну в Афганистане, неся тяжёлые потери в живой силе и технике, и широко применять насилие против афганского народа. Ни один командир США не готов сегодня вести такую войну, американские военные понимают, что создавать пустыню и называть её мирной — не метод уменьшить волнения.

Но советский опыт не должен быть полностью проигнорирован. Когда советские войска вышли из Афганистана в феврале 1989 года, многие в Соединенных Штатах ожидали увидеть быстрое свержение моджахедами промосковского правительства в Кабуле. Этого не произошло. Режим, возглавляемый Мохаммадом Наджибуллой, которого Москва назначила в качестве исполняющего обязанности президента в 1987 году, остался управлять страной. На мгновение показалось, что Кремль оставил у власти успешное афганское правительство и армию, которые могли выстоять после вывода советских войск.

Правительство Наджибуллы смогло выжить, поскольку Наджибулла признал бесполезность прежней советской стратегии в Афганистане. Он знал, что афганцы не будут сражаться и умирать за Советский Союз. Но он понял, что афганцы могут помочь работе правительства ради защиты местных интересов и кланов. Наджибулла позволил региональным лидерам — а, в некоторых случаях, бывшим командирам моджахедов – создавать свои собственные ополчения и присоединять их к регулярной армии с различными результатами. Наиболее успешным из них была узбекская милиция под командованием генерала Абдула Рашида Дустума, из которой была сформирована 53-я пехотная дивизия афганской армии.

Уход советских войск , «чужеземцев» — ослабил связи между различными группировками моджахедов. Правительство Наджибуллы использовало давние распри, наряду с избирательными и щедрыми взятками, чтобы вбить клин между группами боевиков, а затем воспользоваться боевыми действиями, которые в результате вспыхивали. В то же время Наджибулла получал от Советов оружие, продовольствие и топливо, которые давали его войскам значительное преимущество в огневой мощи и ресурсах на поле боя. Афганские военные совершали вылеты на последних моделях советских самолетов и имели сотни советских ракет «Скад» в своем арсенале.

Правительство в Кабуле также сократило своё участие во многих наиболее радикальных социально-технических программах, ранее осуществлявшихся афганским коммунистическим руководством. Оно отошло от марксистской идеологии и приняло ислам в качестве государственной религии, сделав тем самым попытку привлечь многих мулл в стране государственной заработной платой.

И, наконец, Наджибулла создал систему общенационального вознаграждения и покровительства всех, кто способствовал его возвышению, распределяя правительственную щедрость, обеспеченную Советским Союзом. В частности, он держал открытой дорогу на Саланг – тактически важный маршрут поставок, связывающий Кабул с югом страны, серией поразительных сделок с местными старейшинами и селениями, которые согласились предотвращать нападения моджахедов на пути снабжения в обмен на долю товаров, поставляемых из Советского Союза.

Короче говоря, Наджибулла полагался на освященную временем практику афганского государственного управления. Он был похож на коммунистическую версию Мохаммада Надир-шаха, правившего страной после свержения короля Аманулла-хана в 1929 году. Оба, Наджибулла и шах, настаивали на тихой модернизации, а не на реформах сверху, задабривали отдельные заинтересованные стороны, использовали принцип «разделяй и властвуй» для подавления сопротивления, и сосредотачивались на укреплении армии и государственной службы безопасности.

Режим Наджибуллы продемонстрировал свою устойчивость во время опрометчивого нападения моджахедов на южный город Джелалабад в марте 1989 года. Хотя пакистанские и американские военные советники были убеждены, что большая часть афганской армии перейдёт в лагерь противника, и правительство Наджибуллы быстро прекратит существование, моджахеды переоценили свои силы и были вынуждены отступить. Завышенные надежды на успех означали потерю прочности в лагере противников Наджибуллы, между тем, моральный дух внутри правительства стремительно возрос, и усилия Наджибуллы убедить местных лидеров поддержать его правление начали приносить больше плодов.

К лету 1989 года официальные американские лица начали признавать, что Наджибулла оказался успешным в поиске частичных договорённостей с некоторыми подразделениями сопротивления. Стандартная оценка, по разведывательным данным, больше не измеряла выживание Наджибуллы в неделях или месяцах. Августовское исследование 1989 года «MacNeil/Lehrer News Newshour» заключало, что «перспектива прямой победы повстанцев в Афганистане в настоящее время снижается. Рано или поздно, это может привести к переоценке моджахедов и их западными покровителями».

Советы и их доверенный режим в Кабуле надеялись после ухода на соглашения об урегулировании, в соответствии с которыми Пакистан и Соединённые Штаты прекратили бы вооружать и финансировать моджахедов. Этого не случилось. Около 500 миллионов долларов в год продолжали поступать моджахедам. (В 1991 году Соединенные Штаты прекратили помощь, в то время как пакистанское и саудовское финансирование продолжалось.)

Самое важное, что быстро выучил Наджибулла, — ни одно правительство в Кабуле не находится в безопасности без ясно выраженного согласия Исламабада. Как глава афганской тайной полиции в начале 1980-х годов, Наджибулла был организатором попыток низложить пакистанское правительство и пытался спровоцировать мятеж в пакистанской провинции Белуджистан. Хотя пакистанские должностные лица давали понять, что они могут позволить некоторым членам коммунистического режима войти в афганское коалиционное правительство, они были целиком настроены против Наджибуллы, потенциально угрожающей фигуры, остающейся у власти. Афганистан должен был быть в ведении протеже Пакистана, а не человека, зависимого от Советов.

В то время как атаки моджахедов продолжались на далёких флангах Наджибуллы, спецслужбы Пакистана зондировали отрицательные качества ядра правительства. Они обнаружили слабое место в сердце владычества Наджибуллы: в марте 1990 года министр обороны Шахнаваз Танай попытался свергнуть Наджибуллу в сотрудничестве с Гульбеддином Хекматиаром, которого Пакистан предпочитал видеть лидером страны. Переворот не удался – но это испугало Наджибуллу, который перестал доверять всем за пределами своего ближайшего окружения. Непуштунские фигуры, такие как Дустум, начали опасаться, что они уязвимы и могут быть устранены.

Затем, в декабре 1991 года, Советский Союз рухнул, а вместе с ним и выгодное предприятие, которое позволяло Наджибулле покупать лояльность по всей стране. Последовала серия переходов на сторону противника, особенно у Дустума, который весной 1992 года, объединил силы с Ахмед Шахом Масудом в попытке заблокировать победу Хекматиара. Такие сдвиги в верности, – а не превосходящая тактика или большая популярность моджахедов — в конце концов, свалили правительство Наджибуллы.

Первоначальный стабильность правительства Наджибуллы показывает, что афганцы будут нести ответственность за судьбу своего правительства, когда иностранный след в их стране резко сократится – но только если внешний покровитель готов на поставку и оснащение афганских сил. Центральное правительство в Кабуле усиливается, когда оно посылает подарки в провинцию, а не собирает с них налоги. Но кто-то должен за него заплатить. Соединенное Королевство расточало ресурсы в Индии в девятнадцатом веке, Советский Союз направил миллиарды рублей в Афганистан. Готов ли Вашингтон играть эту роль сегодня?

Отстранение Наджибуллы от власти является напоминанием о том, что судьба правительства в Кабуле тесно связана с тем, что происходит в Пакистане. (Наджибулла остался в Афганистане и был убит талибами в 1996 году.) Столько бы он не шёл на компромиссы и переговоры со своими противниками, он столкнулся с ещё более сильным противником в Пакистане, который предложил убежище его врагам и серьёзное финансирование, поставку вооружений и материально-техническую поддержку групп, которые выступали против его правления. Дорога в Кабул лежит через Исламабад — а в эти дни даже больше через Пешавар, где находится база повстанческого движения пуштунов.

Соединенные Штаты, в таком случае, должны задать себе несколько трудных вопросов. Является президент Афганистана Хамид Карзай вторым Бабраком Кармалем, которому Советский Союз первоначально отдал предпочтение как лидеру Афганистана, но который не смог построить самостоятельный режим, и который допустил, что его зарубежные благодетели вернулись домой? Недавние высказывания Карзая, заявляющего, что Афганистану потребуются еще пять лет для обеспечения безопасности и еще 15 лет помощи США, не внушают большого доверия американским политикам.

Остается неясным, может ли нынешнее афганское правительство найти пуштунского лидера, который пользуется достаточным авторитетом в стране среди непуштунов, в целях создания прочного центрального правительства. Задержка Карзая с назначением нового кабинета вызывает беспокойство. Хотя администрация Обамы надеется на лучшее, она должна спросить себя, есть ли у неё свой собственный Наджибулла, ждущий своего часа. Если это так, то сейчас самое время предложить ему свою помощь.

Николас К. Гвоздев является профессором проблем национальной безопасности в Военно-морском колледже