Ядерная паника? Ошибка!

Меня обвинят в цинизме, но ничего не поделаешь. Лучшей новости противники атомной энергетики не могли и желать. Чем страшнее будут последствия аварии на японской атомной электростанции «Фукусима», тем лучше для них. Конечно, среди них найдутся и такие, кто увидит в аварии знамение свыше, что их борьба соответствует естественной организации мира.

Радиоактивная утечка угрожает сразу после 25-летней годовщины аварии в Чернобыле (так в тексте, на самом деле Чернобыльская авария произошла в конце апреля – прим. перев.), и как раз в тот момент, когда европейские страны рассматривают возможность возвращения к ядерным программам. И в день, когда 50 тысяч человек на юге Германии выступают против планов канцлера Меркель продлить срок службы 17 атомных электростанций. Можно ожидать резкого роста антиядерных настроений. После Фукусимы опять будут вспоминать не только Чернобыль, но и аварию на американской электростанции Three Mile Island в 1979 году. Атом опять станет неприличным словом. Несомненно, экологи с одной стороны, а угольные и нефтяные (а также солнечные и ветряные) лоббисты с другой сделают все, чтобы получить от аварии максимум. И чтобы помешать развитию конкурирующей атомной энергетики. Эта волна не минует и Чехию.

Атом атому рознь

До того как атом будет полностью отвергнут как небезопасный источник, хорошо понять несколько вещей. Технологически мы находимся гораздо дальше, чем в 1979 году (Three Mile Island). У нас не правит коммунистический режим, который в принципе плюет на безопасность собственных людей (Чернобыль). И большая часть Европы не лежит в сейсмически опасной зоне (Фукусима). Отказаться от атомной энергетики в технологически развитой и демократической Европе, где, за исключением юга, землетрясения знают только по новостям в телевизоре, – это то же самое, что запретить переправу по Влтаве из города Вытонь в пражский Смихов только потому, что в Индонезии недавно затонул древний перегруженный паром.

Тем более альтернатив атому немного. Газ и нефть в основном идут из конфликтных или ненадежных областей (Ближний Восток, Россия). Альтернативные источники пока дороги и не конкурентоспособны (см. провал солнечной энергетики). Бурый уголь хоть и дешевый и он есть у нас «дома», но использовать его мы дальше можем только ценой жесткого истощения земель и переселения людей из северных городов Чехии.

Атом в европейских условиях объективно является источником, который экономичнее и экологичнее (нулевые эмиссии углекислого газа, а значит, нулевой вклад в глобальные климатические изменения) и который отвечает критериям энергетической безопасности (независимость от поставок из проблемных регионов).

Почему мы так боимся

С другой стороны, нельзя недооценивать опасения общественности. Недоверие населения к атомной энергетике понятно (в ЕС, по данным Евростата, 45% граждан – против, 44% – за). Наверное, репутацию атома в коллективной памяти еще сильнее Чернобыля подпортило его военное (зло)употребление. На Хиросиму упал не баррель нефти Brent и не ушат угля из рудников миллиардера Павла Тыкача (Pavel Tykač). Словосочетание «ядерная катастрофа» нам кажется естественным, а сочетание «угольная катастрофа» едва ли кто-то произнесет.

Более того, опасность, вытекающая из атомной энергетики (радиоактивное загрязнение) имеет характер «невидимой угрозы», которая всегда кажется страшнее, чем угроза прозрачная. Атома мы боимся так же, как новых вирусов. Поэтому на каждую ядерную проблему мы реагируем примерно так же, как на атипичную пневмонию, коровье бешенство и птичий грипп. Нормальная ли это реакция, пусть каждый решает сам.

Если и существует какая-то правильная реакция на Фукусиму, то это не панический побег от атомной энергетики, а основательная оценка того, что на самом деле произошло, и совершенствование стандартов безопасности. А главное, аргументированное объяснение, какие реальные риски (и, наоборот, выгоды) в наших условиях есть у атомной электростанции перед конкурирующими источниками.