Египет: новый Тахрир неизбежен

Поствыборная ситуация в Египте накаляется: в отсутствии официальных итогов второго тура голосования за президента страны (они должны появиться 21 июня) команды обоих соперников – умеренного исламиста Мухаммеда Мурси и «человека Мубарака» Ахмеда Шафика – утверждают каждый о своей победе.

Действуют обе стороны достаточно аккуратно, приписывая себе не более 51-52 процентов голосов (до «успехов» «единороссов» в России им далеко), а потому ситуация действительно выглядит весьма напряженной и запутанной. Каждая сторона при этом опирается на экзит-полы и «собственные опросы». Похоже, и впрямь решающими станут единичные проценты, но поверят в честный подсчет этих решающих для будущего страны процентов разве что сторонники объявленного победителя – голосовавшие за проигравшего однозначно вновь заполнят площадь Тахрир.

В этой ситуации исламисты в своем стиле начали игру на опережение: объявив публично своего кандидата «победителем», они намерены провести массовое шоу возле здания парламента (в помещение недавно распущенного законодательного органа военные и полиция никого не пускают) – нечто вроде инаугурации Мухаммеда Мурси (опять всплывает аналогия с действиями «единороссов» – спешное подведение и объявление итогов, дабы создать ситуацию «свершившегося факта»). Таким образом исламисты форсированно творят себе «законно избранного президента всея Египта», лидера, указаниям которого намерены подчиняться в противодействии правящему Высшему военному совету (ВВС) и в неизбежном противостоянии сторонникам Ахмеда Шафика. Последние надеются на легитимизацию своего «победителя» через Избирком. Всем, однако, понятно, что орган этот не вполне независимый, а пребывает под влиянием ВВС. Но и совсем не такой «чуровский», как в России – ведь все предыдущие подсчеты голосований (на парламентских выборах весной и в ходе первого тура нынешних президентских выборов) признавались в целом адекватными реальной ситуации. Но на сей раз без преувеличения решается судьба Египта: либо исламисты утвердят себя в качестве доминирующей политической силы, либо будет установлен какой-то баланс властей.

Исламисты и впрямь уверовали в свое многократное превосходство над всеми остальными политическими группами, а потому, несомненно, назовут непризнание Мурси победителем актом «противным Аллаху» и результатом «наглых фальсификаций». Между тем, реальная ситуация, судя по всему, складывается так, что при честных подсчетах победителем вполне может оказаться и Ахмед Шафик: логика типа «исламисты триумфально победили на парламентских выборах, а значит, должны победить и на президентских» – в данном случае вряд ли убедительна. Даже проводившиеся несколько месяцев назад опросы показывали, что значительная часть городского населения Египта соглашалась на вхождение исламистов во власть на уровне парламента (что и получилось на весенних выборах), но опасалась захвата ими всей полноты власти, т.е. еще вдобавок и поста президента. С учетом этих опросов лидеры «Братьев мусульман», включая Мурси, даже обещали тогда воздержаться от участия в президентских выборах. И все-таки нарушили свое обещание, чем разочаровали немалую часть своих не слишком «правоверных» и убежденных избирателей. Ведь даже их, исламистов, наблюдатели признают за Шафиком «законные 48-49 процентов», т.е. признают за ним поддержку почти половины голосовавших. Это радикально расходится с результатами парламентских выборов, когда «братья» и салафисты вместе взяли более 65 процентов голосов и мест в парламенте.

На второй тур исламист Мурси шел под лозунгом «президента для всех египтян», пытаясь успокоить тех, кто опасается всевластия «братьев» и превращения Египта в политическое подобие Ирана. Он сулил «мягкий переход» к обществу с исламскими ценностями, дабы не отпугнуть светскую часть населения и религиозные меньшинства – в первую очередь христиан-коптов. В своей программе он старался делать акцент на «социальной справедливости» для всех. Именно она востребована в наибольшей степени после десятилетий правления семейных кланов во главе с Хосни Мубараком. Обещал он и укоренение демократической системы, а не переход к модели «исламской республики». Но участвовало в голосовании в этот раз на треть меньшее количество египтян, чем на парламентских выборах (соответственно показатели явки – 70 и 45 процентов). А если команда Мурси еще пойдет и на поспешную инаугурацию, то сей акт отвратит от него еще немало тех, кто рассчитывает получить легитимного президента. Нахрапистость исламистов начинает работать против них.

Ахмед Шафик во многих отношениях оказался для избирателей более понятным и предсказуемым. Да, он был премьер-министром при Хосни Мубараке, но на словах решительно дистанцируется от прежнего режима. Для одних это непростительное клеймо, а для других (даже не сторонников Мубарака, которые остаются политически активными) – это носитель опыта государственного управления, гарант вывода страны из состояния хаоса при новой политической системе, роль исламистов в которой уже никто не в силах приуменьшить, даже если бы и очень захотели.

Так что вариантов выхода из сложившейся кризисной ситуации в Египте два: либо генералы (Избирком) объявляют победителем того, кто «по-честному» набрал большинство голосов, либо отменяют результаты голосования под благовидным предлогом – мол, ничья. Но при обоих вариантах новый Тахрир неизбежен.