Турция устала от перемен

Позициям Эрдогана сейчас ничто не угрожает, но первый звонок прозвенел.

Бурные события в центре Стамбула на площади Таксим, перекинувшиеся затем и на другие города, оказались шоком для многих наблюдателей, привыкших считать Турцию тихим спокойным местом, ассоциирующимся с курортами и туристическими поездками. Если оттуда и доходили новости о столкновениях, то это касалось ее восточных окраин, населенных курдами, и далеких от знакомых россиянам мест.

Однако сейчас волнения начались в космополитическом мегаполисе, к тому же географически находящемся в европейской части Турции. Число пострадавших уже превысило 3000 человек. По данным МВД Турции, задержано более 900 протестующих.

Что же происходит в стратегически важной стране, образующей своеобразный мост между Востоком и Западом?

Представляется, что основных причин две – психологическая усталость населения от правления Тайипа Реджепа Эрдогана и недовольство значительной части граждан осуществляемым в стране курсом.

Нынешний турецкий премьер находится у власти уже десять лет. За эти годы страна пережила блистательную трансформацию как политически, так и экономически. Турция вошла в двадцатку самых крупных экономик мира. В нее вкладывались и вкладываются многомиллиардные инвестиции из-за рубежа. Опережающими темпами развивались наукоемкие секторы, а также те отрасли, которые характеризуют современную экономику – туризм, индустрия сервиса и потребления, финансовые услуги. За счет резко увеличившегося бюджета Эрдоган смог значительно улучшить социальную политику, включая строительство и ремонт школ, больниц и т.п. Жизненный уровень турок ощутимо возрос. Турция стала крупной региональной державой, чье влияние ощущается по всему Ближнему и Среднему Востоку. Она является важным участником переговоров с Ираном.

Но еще важнее политическая революция, которую осуществил Эрдоган. Он создал Партию справедливости, которая стала первым в мире удачным проектом умеренно исламской партии, которая действует в светском государстве и не стремится его ниспровергнуть. Он подряд выиграл парламентские выборы 2002, 2007 и 2011 гг. Также он победил на конституционных

референдумах 2007 и 2010 гг., которые превратили Турцию из государства, в котором военные имели чрезвычайно широкие полномочия, выступая гарантом сохранения светских устоев, в государство, устроенное по современным европейским демократическим стандартам. Также были достигнуты большие успехи в разгроме курдских повстанцев, а с другой стороны, те же курды получили признание своего языка и культуры.

После разоблачения тайной организации “Эргенекон” была проведена значительная чистка генеральского и офицерского корпуса. В итоге военные перестали быть мощной силой, которая способна влиять на политику. Напомним, что с начала 20-х годов, после прихода к власти Ататюрка – отца современной Турции, именно армия вела борьбу с исламизмом. При этом турки – люди в основе своей глубоко религиозные. На протяжении многих веков Стамбул считался мировой столицей политического ислама, а турецкий султан был повелителем правоверных и носил титул халифа. Ататюрк, воспользовавшись уникальной ситуацией после поражения Турции в Первой мировой войне, когда страна была максимально унижена и обессилена, возродил государство на твердой основе светских республиканских и националистических ценностей. Весь образ жизни турок подвергся коренной ломке, сопоставимой с реформами Петра I. Однако преобразования затронули лишь верхней слой жизни, а массы, особенно в провинции, остались привержены прежним ценностям.

Первый раз попытка отхода от светских устоев была совершена в 1950-1960 гг. при правительстве Аднана Эртекина Мендереса и президентстве Махмуда Джеляля Баяра. Тогда военные произвели переворот, свергли правительство и повесили Мендереса. Затем военные вмешивались в политику в 1972, 1980 (второй военный переворот) и в 1997 гг., когда они вынудили уйти в отставку Неджметтина Эрбакана – политического ментора нынешнего премьера.

Парадоксальным образом именно Евросоюз (куда Турция хотела вступать) потребовал изменить конституцию, чтобы отодвинуть военных от посягательств на власть, тем самым лишив защиты светский характер государства. Этим воспользовался Эрдоган, начав тихой сапой насаждать исламские ценности – всевозможные ограничения на продажу алкоголя, законодательное ужесточение норм общественной нравственности и т.д.

Парадоксально еще и то, что хотя его партия имеет опору, в первую очередь, в провинции, где традиционные ценности сохранились в первозданном виде, сам Эрдоган – чисто стамбульский политик, бывший четыре года его мэром, и имеющий там мощную политическую поддержку.

Нынешний премьер – самая сильная и самая популярная фигура турецкой политики за последние полвека, а, может быть, и со времен Ататюрка. Невозможность победить его и обусловила отчаяние многих его противников. Нынешние драки с полицией и прочие не вполне законные акции протеста – это именно последний и крайний довод стороны, которая не может отстоять свою позицию иным способом. На электоральном поле противники Эрдогана безнадежно ему проигрывают.

Но скандал вокруг застройки площади Таксин явился тем событийным поводом, вокруг которого сплотились самые разные силы – и левые, и анархисты, и курды, и экологи, и либералы. Они почуяли в нем возможность нанести удар по позициям Эрдогана. Кроме того, сказалась психологическая усталость от одного человека, столь длительный срок занимающего премьерский пост.

Эрдоган же, в свою очередь, своей неадекватной реакцией на протесты населения показал, что оторвался от политических реалий. Да, формально он вправе игнорировать действия молодежи, понимая, что большинство страны – за него, но он не должен был показывать своего высокомерия. Плюс действует еще и “сирийский фактор” – большинство населения не поддерживает курс Эрдогана в сирийском кризисе, считая его ошибочным и угрожающим турецким интересам. Это тоже ослабило позиции Эрдогана, подспудно наращивая недовольство, которое и прорвалось одномоментно и неожиданным образом. Раздражало также его намерение избираться в президенты в следующем году, одновременно существенно расширив полномочия этой должности.

Важную роль в моментальной мобилизации всех недовольных правительственным курсом сыграли социальные сети, что был вынужден признать и сам премьер. Современные средства коммуникации позволяют в считанные часы объединить и вывести на улицы тысячи людей, моментально распространяя информацию. Конечно, сами по себе “Твиттер” и “Фейсбук” не смогли бы это сделать, если бы не соответствующий настрой у людей. А европейски ориентированные турки – вполне активны и социально незашорены. Поэтому “раскачать” их на активные действия было не так уж сложно.

Понятно, что позициям Эрдогана прямо сейчас ничто не угрожает. Но первый звонок прозвенел. Возможно, ему стоит задуматься о преемнике, а также о том, чтобы остановить претворение в жизнь исламских лозунгов. Его же оппонентам следует понять, что подобные спонтанные акции ни к чему хорошему не ведут. Им надо позаботиться о серьезном партстроительстве, о профессиональном занятии политикой – только так они смогут приостановить неустраивающие их процессы.