Ускоренное построение сословного общества в России

Иногда в кино можно видеть такую съемку, что кажется, будто растение или животное развивается у тебя на глазах за секунды от зародыша до взрослого состояния или даже до смерти: снимают долго или снимают разных особей, а потом монтируют. Это всегда так захватывающе выглядит.

В нашем обществе мы без всяких съемок можем наблюдать потрясающий процесс возникновения классового общества, который исторически занимал не менее 4 тыс. лет – от начала неолитической революции до первых классовых государств древности. Когда-то люди были собирателями, а потом охотниками. В это время у них не было социального неравенства, потому что не было собственности. А что им было копить? Не туши же – они быстро тухнут.

А вот как возникло земледелие, так и появилось социальное неравенство – это видно по захоронениям: у кого густо, а у кого пусто. И еще как минимум 4 тысячи лет складывались просословия, только потом приведшие к появлению классов. Не у всех народов, кстати, дошло до полноценных классов. Некоторые так и застряли в промежуточном уровне. Соответственно, и государств у них не сложилось.

Еще 20 лет назад мы были обществом без классов, с чем-то в самом общем виде напоминающем сословия и без значительного социального неравенства. И вот все эти годы внутри общества идет работа по выделению классов, формированию настоящих сословий.
Сложно, конечно, подыскивать аналогии, но то, что происходит сегодня, но чем-то оно напоминает буржуазные революции. Т.е. в нашем бульоне уже буржуазия зародилась? С ума сойти!

Согласно современным представлениям, предпосылками буржуазной революции являются:

•Общественно-политическое устройство общества, опирающееся исключительно на бюрократическую централизацию.
•Феодальная эксплуатация, которая все больше вооружает против себя народные массы, самые законные интересы которых совершенно игнорируются государством.
•Полная потеря кредита доверия правящей верхушки.

Похоже, правда? Разве что убрать слово «феодальная». Вспомним самую знаменитую буржуазную революцию – Великую французскую революцию. Что тогда произошло? Французское государство было сильно бюрократизированным и сословном – всяк сверчок имел свой шесток и не должен был особо рыпаться. Неумный король разорил подданных налогами, которые шли, как считали люди, на шикарную жизнь его семьи и приближенных.

Третье сословие, платившее налоги, было этим недовольно. Костная система мешала их бизнесу, налоги их изнуряли. К моменту революции третье сословие имело своих идеологов, которые последовательно дискредитировали все значимые институты феодального общества: вспомните антирелигиозные произведения Вольтера или де Сада. Служитель церкви больше не был посредником между Богом и мирянином – он стал образом ханжи, лицемера, обжоры, сластолюбца, богохульника. А уж про короля и его чиновников и говорить нечего.

История Франции тоже подвергалась насмешкам, как и ее герои, например, Жанна д’Арк. При этом основную массу восставших составляли представители низшего среднего класса, городская беднота. Во главе же их стояли адвокаты, врачи, журналисты и другие интеллектуалы. Затем революция завершилась установлением военной диктатуры.

Что-то очень похожее происходило и в России в Февральскую революцию, происходит и теперь. Но ведь в феврале не вышло. Может быть, дело в том, что во время Французской революции у буржуазии еще не было класса-антагониста – пролетариата? Или в том, что в России буржуазии было мало? Вообще, очень интересный вопрос: что происходит эти 100 лет в России? Может быть, одна тянущаяся буржуазная революция? Ведь и во Франции была не одна буржуазная революция, а несколько. На все-про все у них ушло меньше 100 лет, но близко к тому.

Первый раз буржуазия у нас возникла, как и в других странах: вместе с развитием промышленности и торговли. А вот второй раз она возникла исподтишка. Производство было, собственность была – частного собственника не было. В 1991 году на первом этапе 2-ой буржуазной революции роль буржуазии играли тайные собственники – цеховики, преступники и номинальные собственники – номенклатура. Собственность они взяли, но не всю, и им досталось мощное государство, оставшееся от другой эпохи.

Кто сейчас у нас представляет буржуазию, есть ли у нее антагонист? Когда-то буржуазией называли всех горожан. Потом только богатых горожан. Это и крупные собственники, и мелкие собственники, и высоко оплачиваемые представители свободных профессий. Вначале они выступают единым фронтом против своего врага – государства. Потом их интересы разойдутся. Но пока – это сплошной восторг от радости единения. В самом деле: разве не лестно какому-нибудь журналисту, офисному менеджеру быть рядом с олигархом или крестницей президента?

И вот вы посмотрите, какие они красавцы! И церковь они разоблачили, и патриарха на чистую воду вывели, и президента обзывают как угодно, и доказали уже, что вся наша история до их появления – одна дикость и преступление.

А мы-то что? Под «мы» я понимаю тех, кто зависит от государства: бюджетников, военных, работников правоохранительных органов, жителей малых городов, тех, кто работает на оборонных предприятиях, пенсионеров и др. Будем их поддерживать, потому что они новая сила, не станем вмешиваться – пусть власть с ними сама разбирается?

Будто мы не знаем, что дальше будет. 100% – они разругаются и начнут есть друг друга. Очень вероятно, что страна этого не выдержит, очень вероятно, что соседи воспользуются слабостью России в своих целях.

Хорошо бы все как-то этого избежать, а не жить наяву в фиговой экранизации странички из учебника для 7 класса.