“Укролохотрон”: про патриотов и идиотов

Говорят, если человек идиот, то это надолго.

Если же человек патриот Украины, есть три варианта:

1) это пока не поумнеет (прозреет);

2) это пока не отнимут кормушку;

3) это надолго.

В качестве эпиграфа – один из моих “антисвідомітських афоризмів” в переводе с мёртвой “мовы” на родной язык.

В качестве заглавия…

Что такое “укролохотрон”, надеюсь, объяснять не надо. Хотя…

Это подмена:

1) патриотизма – сепаратизмом (см. у Леонида Соколова – “Об украинском патриотизме”);

2) естественного малорусского наречия родного русского языка – искусственной “рідною, материнською, калиновою, солов’їною українською мовою”;

3) Православной Церкви – “Українською церквою”;

4) русской идентичности – украинской нетрадиционной ориентацией;

5) исторической науки – лжеисторией, а исторической памяти – лжеисторическими заблуждениями;

6) демократии – т.н. национал-демократией (помесью ежа с ужом), норовящей трансформироваться в диктатуру “батька нації”;

7) государственной независимости – полной сдачей интересов государства и его народа в пользу “европейской интерграции” (или “евроатлантической”)

и так далее.

А девять кругов, помнится, насчитывалось в аду, описанном Данте в “Божественной комедии”?

Так вот: по тем же девяти кругам “укролохотрона” пришлось пройти автору этих строк – нынче русскому писателю, патриоту Руси и гражданину Русского Мира, а в прошлом “українському поету” и большому патриоту Украины.

Прозревшему и поумневшему благодаря Андрею Ваджре и Ко ещё на финише восьмого круга… но давайте по порядку. Надеюсь, рассказ о моём пути от украинства к русскости, от “мовы” к языку, от идолопоклонства к Вере и от лжи к Правде будет для кого-то поучительным, а для большинства прочитавших – интересным.

Круг первый: украинская школа

Родители мои, оба родом с Левобережья, университет и аспирантуру каждый по своей специальности окончили во Львове (не ко сну будь помянут – шутка). По распределению попали преподавать в Луцк – на ту же Западную Украину, да не ту. Мать работала на кафедре русского языка, на чистой украинской “мове” никогда в жизни не балакала, но мне, когда я в год и десять месяцев от роду (по её словам) научился читать, давала книжки не только на русском, но и на украинском. С книжками в дошкольном возрасте я проводил гораздо больше времени, чем со сверстниками и вообще людьми. А потом мама сдала меня в украинскую школу, расположенную ближе всех прочих от дома. Кстати, в Луцке в то время русских школ было всего четыре из девятнадцати (сейчас – одна из двадцати шести).

“Анскулинг” в Украине и сейчас огромная редкость, а в Стране Советов достижение гражданином семилетнего возраста однозначно наказывалось лишением свободы от восьми до десяти лет с отбыванием срока в колонии среднего режима… простите, средней школе. А коль школа была украинской, ученикам вдалбливали в голову, что они украинцы, что их “ридна мова” – “життя духовного основа” ((с) Рыльский) – украинская, что царская Россия эту “мову” преследовала валуевскими и эмскими указами, зато благодаря великому Ленину и Коммунистической партии…

Всё это было здорово, непонятной оставалась одна странная вещь. На уроках мои сверстники общались с учителями чисто по-украински, а на переменах немедленно переходили на причудливую смесь украинских слов с русскими. Т.е. на то, что чаще всего называют “суржиком”.

Поскольку на такой же смеси разговаривала мама, а также из-за нежного возраста я об этой странности долго не задумывался.

Зато когда мне “чотирнадцятий минало”, а на дворе был 1989 год…

Появился Рух. Туда немедленно пошли отец и старший брат. Национал-демократические взгляды проникли и в среду старшеклассников. Правда, общаться на “суржике” почти все новоиспеченные “патриоты-самостийники” почему-то продолжали…

Круг второй: “универ”, специальность “Украинский язык и литература”

Но только не Сашко Некрот. Я вышел из стен советской школы совершенно конченым патриотом “Нэньки-Украины”, “мовнюком” (хотя это слово изобрели позже) и русофобом.

Уверенным, будто одноклассники говорят на “суржике” лишь по той простой причине, что они – необразованная городская шпана.

А я не такой. Вот поступлю в институт на украинское отделение филфака – и буду служить делу “національного відродження”. Поработаю для Украины я, поработают тысячи таких же – и будет наш народ “національно свідомим”, и мы всем миром “розбудуємо Українську державу” и заживем лучше всех – на зависть москалям…

Только меня ждало кое-что похлеще “суржика от городской шпаны”.

А именно – мои однокурсницы, в основном девушки из глухих полесских западноукраинских сёл, где, казалось бы, должна сохраниться в девственной чистоте “ридна украйинська мова”… что?

Разговаривали точь-в-точь на таком же суржике, что городские!

Для меня тогдашнего – патриота-“мовнюка” – это стало страшным ударом.

Равно как и то, что они вообще не слушали ни Андрия Мыколайчука, ни “Братів Гадюкіних” с “сестричкою Вікою”, ни “Вечірньої школи” с “Канікулами” и Олесем Зоряном… короче, никого из только что вспыхнувших звезд украиномовной поп- и рок-музыки. “Несвидомо” и “по-янычарски” отдавая предпочтение русско- и англоязычным!

Моя патриотическая душа не могла вынести такой “підлої зради свого, рідного”. В результате мне пришлось вообще избегать любых контактов с этими… ну, которые типа хуже шпаны. И, сидя в стенах родительской квартиры, смотреть по “телеку” и слушать по радио, как “кляті комуняки, що залишилися при владі” разваливают народное хозяйство и раскручивают маховик супергиперинфляции…

Круги третий и четвертый: гражданские организации и национал-демократические партии

В 1994 году, когда я перешёл на четвёртый курс, один старый знакомый предложил поучаствовать в деятельности областной организации “Молодого Руха” и создании “Волинської філії Української студентської спілки”.

Самое интересное, что сначала там даже какая-то работа пошла. Даже удалось провести некоторые мероприятия, от которых толку было, правда, как с козла молока, но вреда, однако, тоже никакого. И даже начался мой путь в журналистику: в руховской областной газете появилась неплохая молодёжная страничка…

Так что через год я благополучно вступил. Не в это самое, так в партию, ага. В Рух. Тогда ещё он был при великом вожде Вьячеславе Чорновиле. Т.е., во-первых, ещё не “диванный”, и, во-вторых, успешно косящий под конструктивную оппозицию (политсилу).

Но благодаря Руху-то я и увидел всю изнанку “национал-демократии” и “свидомизма”, насмотрелся на “укропатов” (т.е. украинских патриотов) изнутри – из их же лагеря.

Не буду описывать, что это за кунсткамера – думаю, каждый читатель где-либо видел таких экземпляров.

Именно пройдя третий и четвёртый круги, я впервые начал подозревать, что с “национальной идеей” и “национал-демократией”, а значит и с “украинским патриотизмом” вообще – что-то не так…

Круг пятый: украинский юмор и сатира в разговорном жанре

Пару раз выступить в разговорном жанре мне довелось ещё в школьные годы. А на первом курсе института, позже превращённого в “универ”, “Олэксандр Нэкрот” на творческом вечере в актовом зале вуза впервые сорвал аплодисменты, перешедшие в бурные овации, исполнением юморески “Вотело” (“Отелло”) авторства львовянина Романа Солыло.

Вам это имя ни о чем не говорит?

Как я вас понимаю!

Сейчас понимаю. А пятнадцать лет тому назад я с этим “шедевром” даже стал лауреатом второй премии всеукранского фестиваля “Перлини сезону” (“Жемчужины сезона”) в номинации “разговорный жанр (юмор и сатира)”.

В том же 1996 году лауреатами этого же фестиваля стали, тем самым круто засветившись, “Океан Ельзи”, Юрко Юрченко и мой земляк Сашко Положинский – лидер группы, пардон, гурту “Тартак”.

Последний, между прочим, получил первую премию тоже в разговорном жанре.

После чего наши с ним пути-дороги предсказуемо разошлись. Он стал звездой, потому что сразу, в том же году, ушёл из украиномовных разговорников (и кавээнщиков) в танцевальную музыку.

А я – двинулся в журналистику.

Диплом же лауреата фестиваля, как оказалось, надо спрятать или выбросить, а лучше сжечь. И забыть.

Потому что юморески на галицийском диалекте, как у Романа Солыло и ему подобных – для Малороссии явный неформат, а в Галичине на “волыняку-москаляку” не пойдут.

Что же касается моего собственного юмористического и сатирического художественного творчества на литературной украинской “мове” – оно для разговорного жанра неформат тоже.

Почему? Да потому что украиномовный разговорный жанр – это “спивомовки” Степана Руданского и Павла Глазового да “усмишки” Остапа Вишни. Именно они вызывают смех целевой аудитории – украинских селян и хуторян. Перед которыми мне со своими стихотворными фельетонами и памфлетами на патриотов Украины на эстраде делать нечего. Моволюбивая публика дай Бог чтоб хоть на бумаге прочла, переварила и, может быть, поняла что-то…

Фиаско с карьерой украинского юмориста-разговорника опять же заставило меня о многом задуматься. До осознания хуторянской сущности украинства оставалось уже немного…

Круг шестой: “украиномовная” журналистика

Здесь не на чем долго останавливаться. Работая журналистом в областной прессе, которая у нас на Волыни вся на “мове”, я параллельно стал читать много газет и журналов на русском. Ненависть к русскому языку сама по себе стала постепенно сходить на нет – это раз. И второе – вскоре пришло понимание, что украиноязычные издания не конкуренты русскоязычным априори.

Пока оно пришло, я ещё восторгался то газетой “День” (в её первоначальном формате), то журналом “ПіК”, то… не помню, а может, это и всё.

А пока восторгался, верил в конкурентоспособность и, тем более, жизнеспособность украинской “мовы”.

Этот мой круг стал приближаться к финишу, когда я стал сотрудничать как внештатный собкор с русскоязычным журналом “Футбол”.

А закончился созданием в 2008 году персонального блога – собственного маленького интернет-СМИ – на… русском языке.

Круг седьмой: украинская государственность

Раньше я верил, что обретение Украиной суверенитета – безусловное благо. И якобы то состояние, в котором оказалась Украина в 90-е гг. ХХ в., – временное. Не буду повторять бреда о “многовековой борьбе украинского народа за незалежнисть” и многого прочего, но я долгое время верил и во всё это. И даже в героев из УПА, не говоря о сторонниках Мазепы и вояках Петлюры…

Первым мощным зарядом русской Правды в мою забитую украинской ложью башку была статья Андрея Ваджры “Ukraina: от мифа к катастрофе-2” http://alternatio.orgs/item/79- .

Затем я стал запоем читать материалы сайтов “Руська Правда”, “Украинские страницы”, “Русская линия”, интернет-версию газеты “2000”, Версии.com и так далее.

Мозги встали на место.

Круг восьмой: украинская идентичность

См. “Круг седьмой”. Особо хотелось бы выделить, помимо работ Ваджры, обстоятельную статью Игоря Друзя “Украинство: этнос или идеология?”. После неё, а также публикации Николая Ярёменко “Я – малоросс, этим горжусь!” мне ничего другого не оставалось, как навсегда покончить с идентификацией себя как украинца. Я одной крови с Котляревским, Гоголем, Короленко, Ярёменко, Сокуровым-Величко – мы малороссы!

Правда, это сейчас я так легко и радостно об этом говорю.

А представьте, каково это – с детства точно знать, что ты украинец, всю молодость гордиться этим, и вдруг…

Но, как видите, не все “свидомые” безнадёжны. Часто “свидомизм” лечится, и лучше всего – Правдой, умноженной на убеждение, что этот мир должен стать иным!

Круг девятый: украинская литература

Вот именно из этого, последнего, круга Некроту Александру Анатольевичу и оказалось выйти труднее всего.

Даже достоверно зная, что украинская литература создавалась совершенно так же искусственно и теми же врагами единства Руси, врагами русского народа, что и украинская “мова”.

Уже осознавая себя малороссом, я, тем не менее, дописывал свой третий сборник юмора и сатиры на “мове”.

Между прочим, первому я дал название “Юначий маразм” (“Юношеский маразм”) – туда вошли мои ранние, написанные в прошлом тысячелетии русофобские и антиимперские сатира и юмор.

Второй – “Вперед – на граблі!” – сатира на украинских политиков из разных лагерей, в основном на Ющенко и Тимошенко, находившихся в то время у власти. От русофобии я тогда уже отошёл, а к пониманию подлинной сущности проекта “Ukraina” и необходимости его демонтажа – ещё не пришёл.

Но третий, посвященный “великому ювилею” – 20-летию провозглашения суверенитета Украины, – называется “Незадовільна незалежність” (“Неудовлетворительная независимость”) и содержит насмешку уже над украинским “дэржавництвом” и украинской идеей как таковой. Именно несостоятельность украинства и Украины как руины, как европейской подворотни – главная мысль книги…

Итак…

Девять кругов по сине-жёлтому “монте-карло” или “лас-вегасу”, уставленном игровыми автоматами верховных “укролохотронщиков”, – наконец-то позади.

Как говаривал Шерлок Холмс: “Сознаюсь, я был слеп, как крот, но лучше поумнеть поздно, чем никогда”.

Я с вами, мои русские братья и сестры.

Украине – быть. Но быть Малой (Западной, Юго-Западной, Киевской – нужное подчеркнуть или дописать своё) Русью. Неотъемлемой и вечной частью Русского Мира.

Всё. Кажись, высказался – пора слезать с трибуны, надо и честь знать.