Выборы Путина: как это работает

Вчера вечером я был на рядовой встрече с избирателями.

(Если интересно: ул. Первомайская, 58, дом 1961 года постройки. Весь обычный букет проблем ЖКХ, три активные пенсионерки безрезультатно воюют с УК «Радомир» и просят помощи. ТСЖ организовать не могут, поскольку в доме живут одни пенсионеры. УК ворует как может: все деньги, накопленные на статье “капремонт” якобы потрачены на ремонт системы отопления, но ничего не сделано, а предъявление за общедомовое потребление электричества доходит до 100% от поквартирного. Короче, банальная, понятная и знакомая ситуация, план действий – тоже совершенно стандартный – есть, разберемся и поможем, это несложно. Бабушки внятные и боевые, прорвемся).

Но в конце разговора дернуло меня что-то за язык полюбопытствовать, за кого мои собеседницы голосовали 4 декабря, и за кого они будут голосовать 4 марта.

Тут еще надо дополнительно что сказать: одна из пенсионерок – старшая по дому, две другие – старшие по подъезду. То есть, типичный “административный” электорат, локальные лидеры общественного мнения. Таких местных активисток всегда знают в районных администрациях, включают во всякие советы ветеранов, приглашают на всякие “дни пожилого человека”, собирают на чаепития – короче говоря, в течение всего электорального цикла через местные администрации чуть-чуть “подкармливают”, чтобы доносить через них нужные вещи и до соседей. Это (по крайней мере в Екатеринбурге) очень отлаженная система – администрации это стоит копейки (да и можно отчитываться за успешно проведенные мероприятия для старшего поколения), и очень результативно.

Так вот, 4 декабря за «Единую Россию» голосовала только одна из трех, две остальные – за “Справедливую Россию”. На вопрос “Почему не за ЕР?” – четкий ответ: жулики, воры, партия чиновников, достали, надоели, одна болтовня. И еще вполне конкретные претензии по жилищному кодексу, по пенсионному законодательству, по монетизации льгот. Не в целом “монетизация – зло”, а по конкретным несправедливостям, с указанием на то, что это, это и это – это все нам ЕР в Думе напринимала.

“По одномандатному округу как голосовали?”. Тут все трое: “Собирались, конечно, голосовать за вас, очень расстроились, что вас вычеркнули!”. Ну, впрочем, может просто хотели приятное сказать. О том что меня “вычеркнули” узнали, конечно, только на избирательном участке… В итоге голосовали за Зяблицева.

А теперь о главном: 4 марта все три пенсионерки собираются голосовать за Путина.
Почему?
Ну, точно не потому, что он ассоциируется с «Единой Россией». Прямая цитата: «сотрудничество с этой партией дискредитирует в наших глазах президента и премьер-министра».
И не потому, что им нравится Путин. “Надоел”, “только обещает, а жизнь лучше не становится” – это все про него. Частные претензии вызывает, например, новая редакция жилищного кодекса, утвержденная правительством под руководством премьер-министра Путина, а именно тот факт, что теперь компенсация по услугам ЖКХ не выплачивается, если у льготника имеется задолженность. В целом, в глазах старушек, Путин – плохой председатель правительства, не вызывает никаких симпатий, его обещаниям они не верят.

Так почему же бабушки собираются, тем не менее, за него голосовать?
“Но другие-то еще хуже!”. Зюганов и Жириновский вызывают однозначную реакцию: никогда и ни в коем случае! (Очень любопытный комментарий одной из пенсионерок: «Если победит Зюганов или Жириновский, то тогда Запад с нами вообще разговаривать не будет. Международная обстановка сейчас тревожная и нестабильная, поэтому нам нужен авторитетный лидер». Честно говоря, никогда не задумывался о том, что все истерическое телевизионное нагнетание относительно “американской угрозы” может иметь еще и такой эффект).
Прохоров для бабушек непонятный и абсолютно “классово чуждый” кандидат, жестко ассоциируется с 60-часовой рабочей неделей и беспорядочными половыми связями. Миронов в глазах электората – “никакой”, кроме того, он “много лет под Путиным был”. (Заметьте, этот факт воспринимается как нечто отрицательное!).

Вот и все, ловушка захлопнулась! Путин плох и несимпатичен, но остальные еще хуже, а вопрос о том, следует ли идти на выборы и следует ли голосовать за одного из кандидатов в принципе не рассматривается. Такое уж воспитание: конечно, на все выборы ходят, конечно, кого-то выбирают. Рассуждения о том, что это вовсе не выборы, а фарс с заранее известным результатом, что это безальтернативные выборы с одним кандидатом и искусно подобранными дублерами оказываются для моих собеседниц слишком тонкой материей. “Но ведь все равно кто-то победит, кто-то из этих будет президентом. Из этих – лучше Путин”. (Кстати, вариант «против всех» вызвал среди бабушек оживление и они сказали, что в том случае, если бы была такая графа — они так и проголосовали бы. Но идея испортить бюллетень тоже показалась им странной и сложной, только одна из троих сказала, что может быть так сделает.)

А вы спрашиваете, как может побеждать на выборах кандидат, лишенный какой-либо реальной электоральной поддержки… А вот так. Не поддерживают – но проголосуют. Берешь политическое поле, 12 лет его тщательно зачищаешь, произвольно устанавливая и меняя правила игры – и profit!

Мои вчерашние собеседницы смотрят только телевизор, интернетом не пользуются, про Навального (и, вообще, кого-либо из современных политиков) не слышали. На мой вопрос: «видите ли вы какие-то другие альтернативные кандидатуры на пост президента, кроме тех, кто будет представлен в бюллетенях 4 марта?», они, подумав, ответили, что, пожалуй, нет. И даже сказали что-то вроде: «Ну Путин, так всех зажал, что никого больше и нет».

Вот такое интересное пограничное состояние определенной части нашего общества. Путина уже не любят, но на выборы Путина по инерции еще ходят (и думают, что это выборы, а не выборы Путина). Хороший результат работы той машины, которая направлена на вызывание отвращения к выборам и уничтожение остатков электоральной культуры! (Интересно, а самому Путину не западло: ведь когда-то он действительно был президентом народного большинства, а теперь превратится в президента наименьшего зла?)

В сухом остатке.
Во-первых, следует признать, что придуманная Кремлем на 4 марта технология неконкурентных выборов, на которых Путин воспринимается как наименьшее зло, работает. И это плохая новость.
Во-вторых, и это хорошая новость, – у нас с вами есть еще ровно месяц на то, чтобы эту ситуацию переломить. Достучаться и до этой части электората, как бы трудно это ни было: листовочной кампанией, разноской материалов по почтовым ящикам, личными встречами, и всем прочим. Это и есть реальная политическая работа. Вперед!