Суд устранился от ответственности за проведение обыска у адвоката

Мосгорсуд сегодня оставил без удовлетворения жалобы оппозиционеров Навального, Немцова и Яшина на постановления об обысках в рамках дела о беспорядках 6 мая. Судьи дважды рассматривали свой отвод, причем один раз при весьма своеобразных обстоятельствах, а прокурор в каждом из восьми весьма разных случаев коротко проговаривал один и тот же набор аргументов: доводы несостоятельны и носят голословный характер, судьей в полной мере были исследованы материалы дела, а постановления об обысках полностью соответствует требованиям закона.

Мосгорсуд рассмотрел восемь кассационных жалоб со стороны Алексея Навального, Бориса Немцова и Ильи Яшина, в которых они пытались оспорить постановления Басманного райсуда от 8 июня о проведении обысков в квартирах и офисах оппозиционеров и их родственников. Адвокаты Вадим Прохоров (Немцов, Яшин) и Ольга Михайлова (Навальный) настаивали на необоснованности и незаконности постановлений Басманного суда, который, по их словам, “не привел ни одного доказательства, подтверждающего наличие орудий преступлений”, “устранился от осуществления судебного контроля” и не дал “оценку законности возбуждения уголовного дела”. При этом на момент выдачи санкций Навальный, Немцов и Яшин не являлись подозреваемыми, обвиняемыми или свидетелями по делу о массовых беспорядках на Болотной площади 6 мая (они получили статус свидетелей уже после обысков).

Первыми слушались две жалобы Яшина. Первая касалась квартиры, которая вообще не имела к оппозиционеру никакого отношения – она находилась в соседнем подъезде [увидев, что им открыла пожилая женщина, оперативники поняли свою ошибку и ретировались, проведя обыск в квартире Яшина в этом доме уже без постановления суда).

“Ни в постановлении о возбуждении уголовного дела, ни в справке центра “Э”, на которой было основано это постановление, не приведено ни одного довода, не конкретизировано, что ищет следствие – это грубое нарушение ч.1 ст.182 УПК (основания и порядок производства обыска), — заявил адвокат Прохоров. – Это фактическая ошибка, проштампованная Басманным судом Москвы”.

Адвокат также заявил о заказном порядке дела о беспорядках на Болотной: “из-за обыска и допросов” Яшин оказался лишен возможности участвовать в Марше миллионов”, тем самым “суд нарушил его право на свободу выражения мнений”. Сам оппозиционер также подчеркнул, что “все это дело — политически мотивировано и сфабриковано”. “Обыски прошли накануне массовой акции протеста, чтобы запугать людей и оказать давление на оппозицию”, — заявил он.

– Если сейчас это не отменят, можно уходить вообще, — сказал Немцов, пока тройка судей под председательством Ларисы Поляковой находилась в совещательной комнате [состав менялся от жалобы к жалобе, постоянно в составе коллегии оставалась только Полякова].

Через 4 минуты, в 15.00 они вернулись, чтобы огласить кассационное определение: постановление Басманного суда оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В 15.04 тройка приступили к рассмотрению второй жалобы Яшина: на обыск в квартире его родителей. “Ну что, давай заявим отвод”, — сказал он первым делом, вызвав смех в зале.

– Мы полагаем, что по сходным обстоятельствам в отношении моего подзащитного уже вынесено соответствующее кассационное определение, которое заставляет сомневаться в объективности, непредвзятости состава суда. Возможно политическое давление на суд”, — заявил тогда Прохоров, сославшись на ст.18 Европейской конвенции о защите прав человека. Прокурор отвод не поддержал.

– Надо было только председательствующему, состав-то суда поменялся, — сказал Яшин Прохорову, когда судьи вышли в совещательную комнату.

– Давление-то, если оно есть, то что на тот состав, что на этот, — ответил тот.

– Ну да, Владимир Ильич [прокурор] грозно смотрит, — пошутил Яшин.

Через 10 минут, вернувшись, тройка судей отклонила ходатайство Прохорова, после чего Яшин заявил о непрофессионализме сотрудников полиции и судей райсудов, а также о недопустимости давления на родственников оппозиционеров. “Это квартира моих родителей, я не живу там 10 лет, мои родители не имеют отношения к оппозиционным движениям. Оперативники изъяли мамин iPad, мои школьные сочинения за 6 класс, блокнот с рецептами блюд. Они нашли там цифры и предположили, что это может быть пароль к электронному ящику, в компьютере отца нашли фото Владимира Путина – и только на этом основании изъяли и его”, — сообщил Яшин.

– В деле есть справка, так что даже по оперативным данным ясно, что Яшин по адресу регистрации не проживает. Здесь не было никаких данных для удовлетворения [обращения СКР], и ведь ничего же не нашли, — отметил Прохоров, напомнив, что в советское время “в случае проведения необоснованных обысков оперативники привлекались к ответственности”.

Эту жалобу судьи также оставили без удовлетворения, сразу же приступив к рассмотрению жалоб Немцова на обыск в квартире и его личном офисе, который в постановлении суда ошибочно значился как офис “Солидарности”. Бывший губернатор, председатель правительства, зампредседателя Госдумы, как он сам себя аттестовал, сказал, что это был первый обыск в его жизни и ему “казалось, что для этого должны быть хотя бы элементарные основания”. “Мне понятно, какое вы примете решение, но рано или поздно за это будет стыдно”, — добавил политик и рассказал о том, что в результате обыска в офисе и допроса его сотрудница получила обширный инфаркт.

А адвокат Прохоров отметил, что, кроме упоминания о Немцове как одном из лидеров оппозиции, в деле больше не приведено “ни одного основания для обыска”. “Здесь нарушение целого букета статей Конституции (13-й, 25-й, 29-й и, конечно же, 31-й, перечислял он). На таких основаниях можно проводить обыски у любого, сидящего в зале. Просим проявить благоразумие”, — обратился к судьям адвокат.

Обе жалобы были отклонены.

Когда же приступили к рассмотрению жалоб Навального, выяснилось, что, выдав постановление на обыск в его квартире и офисе, Басманный суд не учел его статуса адвоката. “Суд устранился от правовой ответственности проведения обыска у адвоката, который не был привлечен к уголовной ответственности”, — отметила адвокат Михайлова в кассационной жалобе.

– Я являюсь адвокатом, в отношении меня установлен спецпорядок, что накладывает на суд дополнительную ответственность в плане исследования мотиваций, должны быть указаны конкретные предметы, которые должны быть найдены – иначе возможно нарушение адвокатской тайны, — сказал в свою очередь Навальный, подчеркнув, что часть изъятых адвокатских досье, которые до сих пор находятся у правоохранителей, была в единственном экземпляре, в связи с чем он не “может обеспечить достойный уровень защиты своим клиентам”. А Михайлова напомнила, что “буквально потора года назад Мосгорсуд отменил такое же постановление суда” в отношении адвоката, но и этот аргумент не подействовал.

В другой жалобе Навального на обыск говорилось о том, что помещения, указанные в постановлениях суда, не имеют к нему никакого отношения: по адресу находились магазин и ресторан. Его адвокат, поддерживая жалобу, заявила, что это постановление на обыск должно быть признано незаконным, так как оно ставит под удар сторонние организации. Судьи совещались 10 минут против обычных двух, но постановление суда первой инстанции так и не отменили.

Еще в одной жалобе говорилось о том, что в указанной квартире проживал не Навальный, в другой участник акции 6 мая. “Адрес был выдернут из другого дела”, — заявила Михайлова. Как пояснил сам политик “Право.Ru”, когда-то давно в этой квартире живала его жена.

Стоит отметить, что рассматривая одну из жалоб Навального, судьи отправились рассматривать свой отвод без соответствующего ходатайства. Это произошло после реплики Михайловой на вопрос председательствующего,есть ли отводы.

– Так как процесс длится уже долго, отвод мы заявлять не будем, но данная судебная коллегия не легитимна, так как находится под давлением, — заявила она. — Отвода нет, но коллегия заинтересована, прошу указать в протоколе что данное дело политически мотивировано.

– Что записала в протоколе? Состав суда незаконен, позиция сформирована свыше, — обратилась к секретарю судья Полякова, после чего спросила прокурора, поддерживает ли он Михайлову.

– Обвинения голословны, по сути она отвод не заявляла, — ответил он. Однако Полякова посчитала иначе, после чего судьи рассмотрели и отклонили отвод.

Потом настал черед и последней жалобы, по поводу которой прокурор Владимир Кальчук, не отличавшийся оригинальностью, опять сказал, что “доводы несостоятельны и носят голословный характер”, “судьей в полной мере были исследованы материалы дела”, а постановление “полностью соответствует требованиям закона”. Судя по тем решениям, которые вынес Мосгорсуд, судьи больше поверили заученной фразе прокурора, чем всем доводам противоположной стороны.